Группа практикующих психологов выяснила, почему подростки не сообщают о жестком обращении

Двое из трёх подростков, переживших жестокое обращение, ни к кому не обращаются за помощью. Среди родителей, чьи дети столкнулись с насилием, до специалиста дошли лишь 13%. Что стоит за этим молчанием, с февраля по март 2026 года обсуждали двадцать практикующих психологов и педагогов — участники профессиональной фокус-группы. Она стала частью масштабного исследования Фонда «Национальные ресурсы образования» при поддержке Благотворительного фонда «Абсолют-Помощь». Речь идёт о травле в школе, в компании приятелей и в интернете, физическом насилии, принуждении к нежелательным действиям.

Как строилась работа

Приглашение получили почти 2,4 тысячи психологов. В закрытый онлайн-канал вошли специалисты школ, колледжей, социальных служб и частной практики из девяти регионов — от Санкт-Петербурга до Красноярского края. Им показывали не готовые выводы, а живые данные: ответы более 500 подростков и 338 родителей, диаграммы, открытые высказывания. Затем — обсуждение с модератором, разбор случаев из практики и сбор приёмов для будущих методических рекомендаций.

Что говорят подростки

Почти половина травмирующих ситуаций происходит в семье, каждая третья — в школе, чаще всего с одноклассниками; травля в соцсетях становится новым фактором риска. Половина барьеров, о которых пишут сами подростки, — внутренние: «боялся рассказать, гнобил себя», «не знаешь, как описать ситуацию, и боишься показаться слабым», «ощущение, что просто накрутила себе всю ситуацию». Каждый четвёртый не нашёл поддержки у родителей или школы.

Специалисты же считают главным барьером страх реакции родителей и огласки. Это расхождение стало одним из главных открытий группы. Как объяснила одна из участниц, подростки не называют страх родителей барьером не потому, что его нет, а потому что для них это данность — «фоновый шум», в котором они живут.

К чему пришла группа

Специалисты сформулировали пять выводов. Маршрут помощи должен начинаться с семьи, а не только с подростка: родительское сопротивление нельзя обойти, с ним нужно работать. Подростку нужен «первый безопасный вход» — анонимный, конфиденциальный, доступный онлайн и офлайн. Службам нужна общая понятная цепочка действий: выявление, оценка риска, согласование с семьёй, направление, сопровождение, обратная связь. Школа и колледж — ключевые точки раннего выявления. С родительским отрицанием нужна отдельная стратегия: не информирование, а мотивационная работа.

Как изменился взгляд специалистов

Для многих главным сдвигом стало отношение к родителю: видеть в нём не противника, а человека, которого нужно провести через собственный страх к боли ребёнка. Участники делились приёмами — «легализация страха», «адвокат семьи», малые шаги, дневник наблюдений вместо спора о фактах. 90% участников отметили, что стали лучше понимать барьеры подростков и логику маршрута помощи, все назвали источником изменений ответы самих подростков и все готовы продолжать работу над рекомендациями. Канал сохранится как профессиональное сообщество, а итоговые материалы для специалистов, родителей и подростков планируется опубликовать.